Мужчина, женщина, семья

Психологические особенности мужчин и женщин
Психосексуальное развитие
Секс и супружество
Сложный путь любви
Развод: фантомы и вымыслы


Родители и дети

Психические особенности детей разного возраста
Вызывающее поведение детей
Техника семейного воспитания
Помощь ребёнку в учёбе
Чем занять ребёнка дома?
Словарь семейного воспитания

Половое воспитание детей

Половое воспитание (основы)
Половое воспитание и психогигиена пола у детей


Наш опрос

Детям в Белгороде

Хорошо
Детских садов мало
Нехватает семейного воспитания
Нужно больше организаций досуга

Архив новостей

Апрель 2009 (2)
Март 2009 (442)

Счетчики

    Rambler's Top100

Семейные отношения и воспитание детей с пониманием. » Половое воспитание и психогигиена пола у детей » Половое воспитание и особенности личности и поведения подростков

Половое воспитание и особенности личности и поведения подростков

Категория: Половое воспитание и психогигиена пола у детей



Подростковый возраст, возраст полового созревания—критический период в биологическом, психическом и социальном развитии человека. Отрочество, как никакой другой этап жизни, совмещает в своем настоящем черты прошлого и будущего. В это время завершается оформление той схемы поведения, которая будет существенно влиять на физическое и психическое здоровье, на всю дальнейшую общественную и
личную жизнь.
Повышающееся внимание к этой возрастной группе обусловлено, по крайней мере, несколькими обстоятельствами.
Первое — в связи с увеличением рождаемости после второй мировой войны и снижением детской смертности произошел существенный рост численности подростков во всем мире и у нас в стране. Предполагают, что, несмотря на сокращение рождаемости, в последнее вр«мя в развитых странах эта тенденция, несколько замедлившись, сохранится и в будущем. Второе — в быстро развивающемся современном мире глубокие изменения во всех сферах жизни происходят на протяжении жизни одного поколения, и к психике подростка предъявляются большие требования. Значение этого усиливается еще и тем, что представители разных возрастных групп в ряде вопросов оказываются носителями разных представлений о жизни. В нашей стране не существует идеологического разлада поколевий, но поколение отцов обладает менее единым, чем несколько десятилетий назад, мнением по многим житейским вопросам. Это, в частности, касается представлений о мужественности и женственности, о роли полов в современном обществе и
семье.
Третье—акселерация и связанные с ней диспропорции проявляются в более раннем возникновении специфических проблем подросткового возраста, которые уже поэтому, хотя не только поэтому, требуют
 уточнения и совершенствования подходов к их разрешению. К таким проблемам .относится широкий круг вопросов -Поведения, так или иначе связанных с полом.
Четвертое — предоставление молодежи все большей самостоятельности, более раннее выделение из родительской, нуклеарной семьи, с новой остротой ставит вопрос о максимально адекватной подготовке в отрочестве к самостоятельной жизни.
Пятое, а по перспективной значимости первое, об-стоятельство заключается в том, что будущее, как известно, принадлежит молодежи, а потому воспитание сегодняшнего подростка определяет завтрашний день нашего общества, воспитание последующих поколений.
Психику подростка характеризуют повышение чувствительности и возбудимости, неуравновешенность, раздражительность, причудливые сочетания стеснительности, стыдливости и заносчивости, развязности, стремление к независимости, освобождению от влияния авторитетов, переход к самостоятельности взрослого, индивидуализация психики и, вместе с тем, недостаточность ее индивидуального характера, высокое влияние ближайшего окружения («психика себе подобных» по Дерябину В. С., 1974). Эти особенности отражаются во многих формах поведения, общения, переживаний, обычно объединяемых выражением «трудности подросткового периода». Как подчеркивает И. С. Кон, «Жизнерадостность, бодрость и оптимизм советской молодежи не означают, что жизнь ее ' бесконфликтна и противоречия ее развития — только идиллическая борьба между хорошим и еще лучшим. У нее немало сложных проблем, в том числе и таких, которые далеко не покрываются привычной формулой о пережитках капитализма в сознании людей»'.
Интенсивное нравственное формирование личности— важнейшая психологическая характеристика этого возраста. «Когда же процесс этот по тем или иным причинам (социальным или сугубо индувидуаль-ным) затягивается, тогда невозможным оказывается ни нормальное учение, ни нормальный труд — лич-
 пость «бродит», мечется н мучается, пока не найдет себя (или не потеряет)»1.
Понимание подростками нравственных норм и категорий не всегда носит достаточно глубокий характер. Если одни руководствуются в поведении хорошо осознанными положительными нравственными норнами, то другие обладают более низким уровнем нравственных понятий и поведения, либо формальным и не реализуемым в жизни знанием моральных норм, а третьи еще не устанавливают связи между известными им нравственными требованиями и собственным поведением [Крутецкий В. А. и Лукин Н. О. 1965]. Наши наблюдения подростков в условиях пионерских лагерей показывают, что по уровню нравственности в вопросах пола значительная их часть может быть отнесена к последней группе.
Формирование самосознания зависит не только от индивидуальных особенностей и социально-средовых влияний, но и от пола. У девочек самосознание формируется в целом быстрее, чем у мальчиков, они взрослеют раньше и по-своему. Так, по данным С. И. Голода (1972) и И. С. Кона (1973), у девочек раньше возникают сложные формы рефлексии, чувство одиночества; сильнее потребность во взаимопонимании, психологической близости; они раньше, чем мальчики, и в 3—4 раза чаще пишут дневники, стихи; у них раньше и сильнее проявляется интерес к внутреннему миру литературных героев; ориентация на словесное общение больше, чем на совместную деятельность, и сильнее, чем у мальчиков; оценивая себя по сравнению со сверстниками, они указывают на меньшую общительность, но большую искренность, справедливость, верность, а мальчики, оценивая девочек, — на меньшую смелость, общительность, жизнерадостность и большую доброту, умение понять другого. Девочек собственная внешность начинает беспокоить раньше и в 2 раза чаще, чем мальчиков; девочки охотнее отдают предпочтение мужскому статусу, чем мальчики женскому; девочки свободнее в общении с мальчиками, чем мальчики с девочками; у мальчиков больше потребности в достижении своих целей и ориентация на будущее. Вероятно, в связи е отмеченными различиями мальчики более неуверенны в самооценке и предполагаемой оценке со стороны сверстников, а девочки более конформны и догматичны, больше склонны к нейротизму и тревожности. Воспитываясь в религиозных семьях, девочки испытывают сомнения в вопросах религии и веры реже, чем мальчики, но на один — полтора года раньше.
Познавая себя, подросток приходит к формированию идеального образа своего «я» и стремится этому образу соответствовать. Тем самым он вступает в период самовоспитания, которое во все большей мере становится призмой*, преломляющей' внешние воспитательные влияния. Иногда самовоспитание принимает крайние формы: мальчик для воспитания смелости, например, прыгает с моста, рискуя жизнью, или затевает драку, девочка для преодоления стыдливости ведет себя развязно либо воспитывает «женскую- неприступность» столь непреклонно и прямолинейно, что оказывается отвергнутой сверстниками и сверстницами. В большей или меньшей мере через это проходит почти любой подросток, но быстро изживает эти крайности при правильном воспитательном подходе.
Отношения со взрослыми и родителями являются основным содержанием так называемого «конфликта отцов и детей». В истоках его лежит стремление иод-ростков к самостоятельности, достижению статуса взрослых и свойственная подросткам всех времен потребность в группировании со сверстниками. Известны результаты эксперимента, в котором подростки должны были оценить показатели отца (любимого и уважаемого) и своего друга в определенном физическом упражнении. С такой же частотой, с какой более младшие завышали успехи отца, подростки завышали успехи друга. Оценка результатов сверстника неосознанно отождествляется с самооценкой, тогда как соревнование с отцом становится проверкой собственного возмужания. Мы не располагаем сведениями об аналогичном изучении установок родителей- по отношению к детям. По данным ряда ояросов близость с друзьями-сверстниками у подростков является наибольшей, а с родителями — меньшей.
Поколение родителей, испытывая известную тоску по детству, так или иначе идеализируя собственный жизненный опыт или принимая его за точку отсчета, не всегда оказывается в состоянии понять подростка и найти с ним общий язык в решении нравственных проблем. От взрослых зависит — достигнет ли диалог отцов и детей степени реального конфликта.-Различия поколений, особенно ощутимые при ускоренных темпах общественного развития, являются одной из закономерностей осуществления преемственности поколений. Подчеркивая это, В. И. Ленин указывал, что молодежь... «по необходимости вынуждена приближаться к соцализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как ее отцы»'.
К конфликтам приводит вызванная по вине воспитателей фрустрация потребностей в свободе, независимости и престиже: самый прямой, плодотворный и легкий путь воспитательной работы проходит через эти потребности воспитуемого [Чхартишвили Ш. Н., 1974]. Подростки часто видят, и не без оснований, источник своих трудностей в той позиции, которую занимают по отношению к ним родители. «Родители должны стать самыми лучшими друзьями своим детям. Вот чего мы хотим. Тогда не будет трагедий»,— пишет 15-летний «трудный» мальчик.
Существует и целый ряд реже и менее осознаваемых влияний родителей на психосексуальное развитие ребенка. «Закормленные любовью», постоянно ощущающие свою «сверхценность» дети в последующей жизни не столько любят, сколько покровительствуют любви других к себе как основному способу своего самоутверждения. Их браки часто непрочны, в поис-ках любви и защиты они склонны возвращаться к родителям. Дети слишком холодных, неласковых родителей чувствуют себя лишними, ненужными, а во взрослом возрасте либо неспособны- к чувству любви, !;либо пассивны, благодарны за проявляемые к ним чувства и легко поддаются иллюзии любви. Наряду с прочими факторами на сексуальную ориентацию подростков оказывает влияние характер обращения с ними родителей с раннего детства, Чрезмерно ласковое обращение родителей (частые, крепкие объятия, по-целуй в губы, сон вместе с детьми и купание их даже в подростковом возрасте) ' нарушает нормальное сексуальное развитие младшего поколения: либо чрезмерно эротизирует любовь, либо приводит к безразличию к противоположному полу. Мальчики, имеющие таких матерей, нередко вступают в ранние половые связи, а девочки, имеющие таких отцов, впоследствии чаще выходят замуж за мужчин значительно старше их. Если на девочек эмоциональная близость с матерью действует только благотворно, то у мальчиков высокие ее степени сопряжены с эмоциональной неустойчивостью, саморефлексией, низкой откровенностью с друзьями, тогда как психологическая близость с отцом связана с развитием самоконтроля. В разлаженных и неполных семьях подросток не приобретает опыта отношений с обоими родителями через адекватные модели мужского и женского поведения, что затрудняет последующие взаимоотношения между полами. Наконец, родители и воспитатели, влияя на формирование самосознания и самооценки, в немалой степени определяют отношение будущего взрослого к самому себе, а как подчеркивает В. Леви: «...человек, себя совсем не любящий, — страшен (добавим — и несчастен. — Авт.). Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других...»'.
X. Резлер с соавт. (1974) приводят данные (рис. 3) о школьном поведении подростков. У мальчиков больше трудностей с соблюдением дисциплины (рис. 3, а, вопросы 1—16), чем у девочек (рис. 3, а, вопросы 25—29). Трудности у мальчиков могут быть отчасти связаны с положительными качествами (смелость, предприимчивость, уверенность в себе, избыток сил — рис. 3,6, вопросы 1—4), а более спокойное поведение девочек — с негативными (рис. 3,6, вопросы 22—26, 30—32) качествами (робость, конформность, преклонение перед авторитетами, карьеризм, сепзитивность). Как видно из рис. 4, приводимого теми же авторани, в оценке воспитателями отдельных качеств подростков отражаются как типичные возрастные закономерности, так и связанные с полом различия взглядов под ростков по вопросам семейных взаимоотношений, в проявлении сочувствия, грубости, несговорчивости, тщеславия, капризности, доверчивости, любовных отношений.
Подросток деятельно коллективен, но соблюдение интересов группы нередко становится для него определяющим. Такое полное отождествление себя с группой и подчинение ей являются необходимой стадией социализации, а то — хороши эти тенденции или плохи объективно, зависит от воспитателей, умеющих или не умеющих организовать группу в коллектив. В последнее время эта сторона жизни подростков привлекает все большее внимание в связи с проблемой «подъездов», «опасного возраста», «трудных» и проч. Сама проблема и отношение к ней взрослых и подростков неоднозначны. Очевидно, что эта проблема в немалой степени является результатом пробелов в воспитании. Для большинства подростков из числа относимых к 'категории «трудных» «жизнь в подъезде»— лишь этап, который впоследствии оценивается как «выброшенные годы... блеклая картинка без смысла». Вместе с тем, сами подростки помогают поднять мотивы их «трудного» поведения. Одни, например, говорят: «Нам нужно жизненное пространство... невозможно представить себе героев Гайдара, загнанных в тесные подъезды, ...только в подъезде мы можем обсудить важные вопросы пола... в подъезды нас гонит скука»... Другие заявляют: «Мы же не только балдеем» по вечерам, но и взрослеем... квартира охраняется как музей».Не проводя анализа проблемы в целом, обратимся лишь к некоторым ее сторонам, касающимся сексуальности. Современного подростка, избавленного нередко от задач обеспечения своего существования и быстро растущего, значительно больше, чем 30—40 лет назад, волнует проблема «он и она». В этой области влияние сверстников наиболее сильно. Подросток, многие привязанности которого осознанно или неосознанно связаны с формирующейся сексуальностью, не только ищет общения, но и ориентируется на группу при выработке эталона общения между полами. При отсутствии должного воспитания он находит в группе основной или единственный источник информации и образцов ролевого поведения, которые далеко не всегда являются желательными.
В таких группах, не объединенных позитивной программой, происходит и некоторое смещение половых ролей. Оно определяется не только биархатными сдвигами в современном обществе, но и возрастно-половыми психологическими особенностями. Мальчики больше тяготеют к группированию со сверстниками своего пола. Девочки свободнее в общении, охотнее отдают предпочтение мужскому статусу и, возможно, поэтому легче перенимают шаблоны маскулинного поведения. В более или менее равноправном общении те мальчики, у которых раньше пробуждаются эротические интересы и потребности, индуцируют ими девочек, но и сами воспринимают у них склонность к саморефлексии, большую потребность в интимности, ласке, эмоциональном тепле.
Алкоголь, табак и другие наркотические вещества составляют предмет искушения, мимо которого может пройти не каждый подросток — будь то мальчик или  девочка. У подростков быстрее, чем у взрослых, формируется неодолимое влечение к наркотизации, принимающее разные формы (курение, алкоголизация, употребление наркогиков и доступных их заменителей, иногда вплоть до пятновыводителя и бензина). Эти подростки, в большинстве своем отклоняющиеся от нормы с раннего возраста, составляют основную часть подростков-правонарушителей. По данным Л. Е. Личко и Л. П. Рубиной [Личко А. Е., 1977] среди подростков, злоупотребляющих алкоголем и состоящих на учете в милиции, 40% начали алкоголизацию в II—13 лет, еще 40%—в 14—15 лет и 20%—в 16—17 лет. В нашей стране несравненно меньше распространен алкоголизм среди молодежи, нежели в ряде западных стран, но каждый случай наркотизации требует внимания и профилактических мер.
Существует определенная связь между алкоголизацией матери и отца не только с психическим развитием детей, но и со склонностью ребенка к алкоголизации — дети родителей-алкоголиков (особенно матерей во время беременности) обладают уже сразу после рождения, как показывает клиническая практика, признаками латентного абстинентного синдрома. Курение во время беременности по данным N. Butler а. Н. Goldstein (1973) ощутимо влияет на психическое развитие будущих детей (рис. 5). Распространенность и возраст начала курения достоверно связаны с тем, курят ли в помещении, куда попадает младенец из родильного дома. Эти и подобные им моменты создают определенную готовность детского организма к восприятию алкоголя и никотина, а иногда и потребность в них.
Среди причин, побуждающих к алкогольной и не-элкогольной наркотизации, значительное место занимают проблемы общения и сексуальности. Сигарета 'становится пропуском в компанию сверстников или старших не только для мальчиков, но и для девочек. Употребление алкоголя и наркотиков помогает преодолеть барьер застенчивости и стыдливости, стимулирует и раскрепощает эротичность. Порой это заходит непоправимо далеко, может создавать прямую угрозу психическому и физическому здоровью, особенно девочек, приводить к раннему материнству, сказывается
 па здоровье будущих детей. Дело еще и в том, что в наркотизации начинает складываться личность, склонная многие свои будущие проблемы решать через уход в самооглушение, в секс. Сами подростки часто видят в наркотизации случайный, не характеризующий их личность н не мешающий ее развитию признак и либо не находят нужным освободиться от дурной привычки, либо не умеют решить свои проблемы иначе. Еще не осознав пагубного влияния наркотизации, исходя только из собственного одностороннего и ограниченного опыта, подростки часто невосприимчивы к прямой антиалкогольной и антиникотиновой пропаганде.
Мы, безусловно, далеки от того, чтобы на основе сказанного рисовать обобщенный портрет современного подростка, но пытаемся показать те возрастные трудности, с которыми сталкивается подросток и которые так или и-наче сказываются на формировании
 его нравственного Я сексуального облика, установок, проблем.
Чаще всего подростка быстро перестает удовлетворять просто приятельство, общение ради общения, У девочек раньше и сильнее, у мальчиков несколько позже возникает потребность в психологической близости, понимании другим человеком, доверительности [Голод С. И., 1972], удовлетворяемая все более диф-. ференцированной дружбой. У младших подростков она носит преимущественно коммуникативный характер. Позже она может принимать характер увлечения. Доминирование потребности в самораскрытии, идеализации друга при принципиальной невозможности абсолютной конгруэнтности двух людей приводят к тому, что каждый седьмой мальчик и каждая четвертая девочка страдают от «непонимания со стороны друзей» [Кон И. С., 1973]. В дружбе мальчиков с мальчиками и девочек с девочками происходит как бы примерка ролевых стандартов, взаимный обмен опытом мужского и женского ролевого поведения. Вместе с тем возникает классический вопрос этого возраста о «дружбе и любви».
В древнеиндийском трактате «Ветви персика» (цит. по Ю. Б. Рюрикову, 1967) говорится: «Три источника имеют влечения человека — душу, разум и тело. Влечения душ порождают дружбу. Влечения разума порождают уважение. Влечения тела порождают желания. Соединение трех влечений порождает любовь». Подросток, ища себя в любви, чаще всего мечется между этими крайностями, прежде чем сумеет объединить различные влечения в одном чувстве. В раннем периоде созревания половое влечение изолировано от психической составляющей. Это возраст любви-дружбы, любви-идеализации, чистых и целомудренных отношений. Стремление ухаживать и иметь поклонников, нежность, кокетство, мечтания еще не связываются с половым влечением. На этой стадии любовь выражается в мечтах, во влюбленности издали, а в реальной жизни другой пол часто отвергается или даже вызывает неприязнь [Дерябин В. С., 1974]. У мальчиков, с их раньше пробуждающимся половым влечением, этот разлад особенно напряжен, противоречив. Как верно подмечено, подросток часто  не любит женщину, к которой его влечет, и его не влечет к женщине, которую он любит. У некоторых людей этот драматический конфликт «возвышенной» психической и «низменной» телесной сторон любви сохраняется в течение всей жизни.
При столкновении с пошлыми, циничными, натуралистически оголенными отношениями происходит крушение представлений о любви, переживаемое как катастрофа, психологически точные описания которой можно найти, например, у А. П. Чехова («Володя»), Ремарка («На западном фронте без перемен»). Столкновение романтической любви с развивающейся сексуальностью остро переживается подростком вне зависимости от того, умеют ли взрослые увидеть и понять эту драму. Более того, в ней часто нет зрителей, ибо все, с кем общается подросток, особенно родители, товарищи, педагоги, хотят они того или нет, становятся ее участниками, и от них в значительной, а нередко и в решающей, мере зависит исход этой драмы. Чем лучше подготовлен подросток и окружающие его лица к предстоящим изменениям, тем меньше прямые биологические влияния на развитие его личности, тем больше социальная, сугубо человеческая опосредованность его сексуальности, тем ближе к оптимальному, гармоничнее развитие его психики и личности, его психосексуальное и морально-нравственное становление.
Пубертатный период связан с реорганизацией образа своего тела в ходе бурного рывка в физическом развитии. В основе реорганизации образа тела леж'ат процессы биологического роста, но способ ее протекания, скорость и направление роста, возникающие препятствия и пути их преодоления определяются в первую очередь социальными и психологическими влияниями. Речь идет, таким образом, об определенном уровне формирования самосознания. На этом уровне девочки придают больше значения внешней привлекательности, а мальчики — физическим качествам, физической силе.
Некуда девать удлиняющиеся руки и ноги, за один учебный год становится мала парта, моторика приобретает черты угловатости и неловкости, трудно управлять голосом, новизна формирующейся груди и ощушсния первых менструаций у девочек, необычность полового напряжения и его разрядка при поллюциях у мальчиков — вот далеко не полный перечень волнующих подростка телесных сенсаций. Они ставят его перед объективно естественным и необходимым, а субъективно—противоречивым единством утраты привычного телесного образа, с одной стороны, и удовлетворением от своего роста, с другой. В разной степени и с различно выраженной рефлексией эти коллизии, требующие времени для их разрешения, переживаются всеми подростками. П. Жанэ (1911) описал группу «стыдящихся тела», состоявшую из молодых людей и девушек, переживающих, что они слишком быстро растут и полнеют, боящихся стать уродливыми или смешными, пугающихся развития вторичных половых признаков. В современной литературе эти состояния известны как дисморфофобия, синдром Квазимодо. Блестящее описание непатологической дис-морфофобии в подростковом возрасте находим в «Отрочестве» Л. Толстого.
Любые отклонения в физическом и половом созревании вызывают у подростков тревогу — не будучи осведомленными в физиологии пола, «тайне, окружающей человеческое тело», подросток сравнивает себя с другими и приходит к выводу: «Я не такой, как все». То, что кажется нормальной эволюцией врачу, нередко пугает подростка. Ему порой представляется, что он развивается неверно, он не знает — каким будет и боится об этом говорить. Сравнивая себя со сверстниками, с существующими стандартами, предлагаемыми кино, телевидением, литературой, модой, подростки нередко тщательно скрывают возникающую при этом тревогу, которая может, однако, проявляться в фантазиях, рисунках, отношении к своему изображению в зеркале («симптом зерка- , ла»), своим фотоизображениям (Лебединская К. С., 1974; Немировская С. В., 1977, и др.]. От того, как организуются чувства и знания подростка о себе, зависит его будущее отношение к себе и окружающим, к любви, общая система стандартов для оценки окружающего мира. Связанные с реорганизацией образа тела переживания прослеживаются в картине кризо-вых пубертатных состояний [Сухарева Г, Е., 1959].
Если развитие вторичных половых признаков происходит медленнее, чем у сверстников, может возникать чувство неполноценности. Наоборот, более сформированные подростки могут тяготиться излишним вниманием, стремиться изменить фигуру (особенно девочки), становятся робкими, замкнутыми. Менструации — не только признак женственности, это и утрата детства, отсюда сложное и иногда невротическое отношение к развивающейся женственности.
К нам на прием эндокринологом, не нашедшим эндокринных нарушений, была направлена девочка 13 лет с синдромом нервной анорексии. Масса ее тела отставала от возрастной нормы на 14—15 кг при нормальном росте, а начавшиеся в 11 лет менструации отсутствовали уже больше года. Она росла в небольшом городке, в спокойной и дружной семье, мечтала поступить в вуз и жить в большом городе. Приход менструаций восприняла спокойно. Быстро формирующаяся грудь и меняющиеся формы тела не остались без внимания матери, полностью посвятившей жизнь семье и дому, к девочке начали проявлять внимание и дружественное расположение те уже оформившиеся сверстницы, которые, как она считала, жили «растительной жизнью». Такое сходство и связавшиеся с ним перспективы испугали ее, появилось стремление «не быть похожей на них» (на мать к сверстниц), разрешившееся в почти полном отказе от еды. Противодействие матеря лишь усиливало эту линию поведения. Прекращение менструаций было воспринято девочкой как катастрофа — «не буду женщиной, не смогу иметь детей», но не связалось с голоданием. Ее знания анатомии и физиологии пола и организма были весьма фрагментарны, а представления о роля женщины в семье и обществе — неустойчиво контрастны, что и определило содержание серии психотерапевтических бесед с ней. В связи с необходимостью отъезда домой для уменьшения невротического напряжения были назначены небольшие дозы элениума. В течение 7 мес восстановилась масса тела, через 5 мес после этого возобновились и стали регулярными менструации. При наблюдении через 4 года: здорова, о случившемся вспоминает как о «наивном детстве». Конечно, это был ие самый тяжелый случай нервной анорексии.
Свойственная некоторым подросткам неясность сексуальной идентификации может усиливаться условиями современной жизни и реакциями окружающих. Первое знакомство подростков 10—14 лет с обнаженным телом людей своего пола может вызвать смущение, и при сочетании с развивающейся эротичностью это может иногда способствовать более или менее выраженному гомосексуальному поведению. Встречаясь с такими случаями, врач должен помнить, чго
 гомосексуальное поведение может быть преходящим этапом нормального психосексуального развития и. что «неосторожно наклеенный ярлык легко становится мощным патогенным фактором, стержнем, вокруг которого структурируется психосексуальное .самосознание формирующейся личности»'. Насмешки и ирония или симпатизирующий интерес родителей и других взрослых к развивающемуся телу подростка могут мешать его адекватной сексуальной идентификации.
Трудности формирования образа тела проявляются и в манере подростков одеваться. За своеобразием и экстравагантностью стоит не только стремление к самоопределению и выделению себя из массы людей. Время и усилия, затрачиваемые людьми на оформление своей внешности, одежда, уход за кожей, татуировка и даже пластические операции направлены на создание соответствия своему идеальному образу, который может радикально изменяться с течением времени, при различных культурных влияниях. Одежда играет роль не только внешней защиты тела, но также роль продолжения тела и включается в образ тела наряду с другими его частями. Одежда важна для подростка постольку, поскольку она придает ему уверенность, а не лишь в связи с ее гигиеническими функциями. За оригинальностью манеры одеваться стоит стремление «быть как все» или подчеркнуть для себя и других «нормальность» своего тела. Для большинства подростков это лишь отражающий поиск себя, этап развития. Нередко одежда помогает подростку обрести внешнее сходство с идеальным героем, а с ним — и уверенность, но чисто внешний, формальный характер этого сходства вызывает протест у самих подростков.
Не менее, а часто и более драматические проблемы возникают в связи с пробуждающимся у подростка половым чувством. Ни с чем не связано столько, к сожалению, до сих пор окончательно не изжитых даже среди врачей заблуждений, предрассудков и страхов, сколько с подростковой мастурбацией.
1 Кон И. С. В кн. «Диагностика, лечени§ g профилактика половых расстройств?. М., 1978, с, 63,
 Ее считают причиной импотенция, неврастении, даже слабоумия, шизофрении и т. д. При этом следствие путается с причиной, и мастурбация при ряде заболеваний принимается за их источник.
Сравнение проведенных нами опросов матерей и молодежи показывает, что осведомленность родителей о подростковой мастурбации в общем невелика. Заметив ее у своих детей, родители часто бывают потрясены и проявляют резко негативные реакции — от запугиваний до запретов, постоянного контроля и даже физических наказаний. Нередко мы сталкиваемся с брезгливо-презрительным отношением родителей, унизительным для подростка выслеживанием.
Формирующееся половое чувство связывается с гениталиями значительно раньше, чем возникает истинная потребность и возможность прямого полового контакта. Оказавшись перед реальным фактом возникшего полового напряжения и побуждаемый рядом внешних влияний (случайные внешние раздражители, поллюции в просоночном состоянии/длительные соматические заболевания, а чаще — дурная информация или наглядный пример) подросток открывает для себя мастурбацию как способ разрядки и удовлетворения интереса к собственной половой функции. У практически здоровых мужчин в среднем возраст начала мастурбации составляет 14,1+3,8 лет, продолжительность — 4,3 ± 2,6 лет, число мастурба-торных актов в неделю—3,5 ±3,0. По данным A. Kinsey, к 13 годам мастурбировали 15% женщин, к 15 годам — 82%' мужчин, у 20% девочек и 82% мальчиков до 15 лет мастурбация завершалась оргазмом. Сходные данные о частоте мастурбации приводят и другие авторы. Указания на меньшую ее распространенность [Порудоминский И. М., 1968], по-видимому, связаны с иными контингентами опрошенных и иной методикой опроса.
По Г. С. Васильченко (1977) «...мастурбация представляет суррогатное средство, позволяющее снять или смягчить проявления физиологического дискомфорта, порождаемые биологической потребностью, не находящей адекватного удовлетворения... лишь немногим здоровым юношам удается избежать этой обход-
87
 ной тропинки»'. Многие сексологи считают, что достоверные сведения об отсутствии пубертатной яа-стурбации должны наводить на мысль о нарушении полового созревания. А. М. Свядощем (1974) детально изучен вопрос о женской мастурбации и показано, что у женщин она учащается с возрастом, не давая характерного для мужчин пубертатного пика. Не подлежит сомнению, что мастурбаторные эксцессы при отсутствии интереса к другому полу, публичная мастурбация, активное вовлечение сверстников другого пола и родителей в обсуждение мастурба-ционных потребностей и ощущений должны настораживать врача в отношении возможной патологии. Но и при ее отсутствии «формирование здоровой сексуальности— сложный и противоречивый процесс; чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать «Исповедь» Руссо или юношеские дневники Чернышевского или Добролюбова — личностей, нравственная ценность которых ни у кого не вызывает сомнений»2 [Кон И. С, 1970].
По данным нашего опроса молодежи отмечены: проявления эксгибиционизма у 1% мальчиков и 1% девочек, визионизма — у 5,5% мальчиков и 0,3% девочек, опыт половой жизни в подростковом возрасте— у 14,5% мальчиков и 0,66% девочек. Возможны и другие формы удовлетворения влечения, например, орально-генитальный контакт [Свядощ А. М., 1971].
Неустойчивость сексуального поведения подростков способствует тому, что оно нередко сближается с патологическими формами, особенно при популяризации их в странах Запада, где порнография проникает в кино, телевидение, прессу, рекламу. За 11 лет, прошедших после отмены в Голливуде запрета на показ сцен полового акта, последний стал в кино обыденным явлением и даже дополняется натуралистической демонстрацией всевозможных извращений. Было бы неправильным закрывать глаза на то, что при невозможности подобных явлений у пас в стране популяризаторами половых извращений намеренно или ненамеренно могут быть люди, лишенные мораль-
1 Басильченко Г. С. Общая сексопатология. М.. 1977, с. 205,
2 Кон И. С, Социология личности. М., 19G7, с. 147,
 ных принципов. Они могут делиться собственным опытом и привлекать к нему подростков, снабжать их порнографической печатной (завозной и самодеятельной) продукцией, использовать «надерганные» цитаты из художественной литературы, которая либо недоступна подростку, либо не может быть воспринята адекватно, особенно — вне контекста всего произведения, либо так или иначе попустительствовать интересу и доступу подростков к ряду источников информации. В книжных магазинах с открытым прилавком иногда можно встретить подростков 12— 15 лет, просматривающих иллюстрации в специальной литературе по анатомии, акушерству и гинекологии, венерическим заболеваниям, психиатрии, сексопатологии. Отрицательное значение подобного «образования» не нуждается в комментариях.
Данные о сексуальном поведении подростков различны в разных странах и соответствуют различиям господствующих моральных установок, существующих в том или ином обществе. Так, по результатам опроса молодежи в ФРГ, у 13-летних уже имеется опыт первого свидания и у '/4 опрошенных опыт поцелуев. 50%' 15-летних ухаживают, влюбляются и практикуют легкий петтинг, а 14% мальчиков и 10% девочек осуществляют первый коитус, к 16 годам половина молодежи практикует глубокий петтинг и '/з — коитус. По данным опроса в Дании, среди здоровых и социально хорошо адаптированных юношей на половые сношения до 16 лет указали 52%, на петтинг — 29%', на совместную с другими подрост-.ками своего пола мастурбацию — 41 %", на гомосексуальные сношения (не запрещенные датским законом)—2%.
Одно из наиболее подробных исследований полового поведения подростков проведено М. Schofield (1968) путем опроса 1873 английских юношей и девушек 15—19 лет. Полученные автором данные о возрастных диапазонах сексуальной активности приведены на рис. 6. Первое свидание происходило в кино — 51%, на улице—15%, на танцах — 6%, в компании или клубе —7%', дома — 2% (здесь и далее — часть опрошенных не давали ответа на вопросы). Целовались на лестницах — 20%, в кино — 18%, на
 улице — 17%, в компании — 10%', .в школе — 2%', в клубе — 1%. Петтинг осуществлялся на лестницах, на улице, в кино. Первая полевая связь заранее планировалась у 14% мальчиков и 15%' девочек. К ней побуждали: половое желание — у 46% мальчиков, влюбленность — у 42% девочек, алкоголизация — у 3% мальчиков и 9% девочек, а 2 девушки в качестве побудительного мотива назвали скуку. 48% юношей и 30% девушек указали, что половой акт был приятен, 14% юношей и 7%' девушек —что они были разочарованы, 7% юношей и 7% девушек — что это было неприятно или отвратительно. 25% девушек и 10% юношей испытали при первом половом акте стыд, 15% девушек и 5% юношей — испуг. Что такое кульминация в половом акте понимали далеко не вее. Твердо указали на достижение ее у себя 81 % юношей и 28% девушек, на достижение кульминации партнером — у девушек (1/з юношей уверенно ответила, что партнерша не достигла кульминации, 21%  юношей и 13%' девушек — не были а этой уверены)1, Повторили половую связь в пределах суток 7% юно-шей и 2% девушек, в пределах недели —26% юношей и 34%' девушек, в пределах месяца —54% юношей и 63% девушек. Из них 54% юношей и 76% девушек повторили связь с тем же партнером. 5% юношей не отвергли опыта гомосексуальных контактов, в том числе 2%' со взрослыми.
Эти сведения были сопоставлены с уровнем осведомленности в вопросах пола. По данным того же автора, 10% юношей и 34% девушек были осведомлены в физиологии пола, 13% юношей и 12% девушек— в технической стороне секса, 12%; юношей н 53% девушек — в области половой морали, 84% юношей и 82% девушек имели очень приблизительные и расплывчатые сведения о контроле рождаемости, 78% юношей и 85%! девушек знали о венерических заболеваниях. В качестве источников информации назвали друзей — 62% юношей и 44% девушек, матерей— 27% девушек, отцов — 7%' юношей, учителей—• 12% юношей и 18% девушек. Свою осведомленность в вопросах пола оценили как недостаточную 50% юношей и 56%' девушек. При этом хотели бы получить более исчерпывающую информацию от родителей— 25% юношей и 37% девушек, в школе — 43% юношей и 35% девушек.
По результатам опроса 50 делинквентных девушек 15—18 лет L. Carter (1969) приводит средний возраст получения информации: о менструациях—11,6 лет, о развитии ребенка в теле матери —12,2 года, о половом акте—12,6 лет, о родах—13,5 лет, о внутрима-точном развитии —14,0 лет, о природе плодовитости—14,0 лет, о значении ее—14,6 лет.
По данным нашего опроса молодежи, преобладающими источниками информации о различии полов, родовом акте, роли отца, сущности беременности, менструациях и поллюциях, половом акте, половых извращениях, признаках беременности, противозачаточных средствах были сверстники и старшие ребята, литература. 13%' отцов и 86% матерей разъяснили своим детям вопросы о поллюциях и менструациях, В разъяснении остальных вопросов родителя принимали участие меньшее, чем посторонние взрослые, врачи и педагоги (5—15%). Каждый 10-й подросток имел наглядное представление о половом акте и половых извращениях. На сведения о половом акте эмоционально (в том числе — с отвращением) реаги-рова.ти 40% мальчиков и 63% девочек. Разъяснение роли отца, сущности беременности вызывало эмоцио-, нальное реагирование и потрясение у 5—15% опрошенных, несколько чаще у девочек, чем у мальчиков. Каковы общие установки на взаимоотношения полов, которые юноши и девушки выносят из подростко-оого возраста и которые в последующем могут влиять на полноту и прочность брачных отношений? М. Schofield (1968) выяснял отношение молодежи к сексуальным проблемам. На вопрос «Хотели бы вы иметь сексуальные отношения с вашим избранником до вступления в брак?» ответили утвердительно 40% юношей и 22% девушек, отрицательно —46% и 67% соответственно. С утверждением «добрачная сексуальная жизнь —это плохо» не согласились 45% юношей и 24% девушек, согласились — 35% и 61%. Утверждение «добрачная сексуальная жизнь хороша для мужчин и нехороша для женщин» отвергли 56% юношей и 44% девушек, приняли соответственно — 23% и 42%. Иметь опыт половой жизни до брака хотели 51% юношей и 36% девушек, не относились к этому положительно соответственно — 35% и 38%.Сутверж-дением «большинство мужчин хочет жениться на девственнице» согласились 66% юношей и 69% девушек, не согласились—15% и 12%. Сами хотели жениться на девственнице 64% юношей, не хотели—• 10%. Девственность будущего мужа была желательна для 85% девушек, нежелательна—для 7%. С утверждением «половая жизнь до брака создает девушке плохую репутацию» согласились 46% юношей и 57% девушек, не согласились соответственно —36% и 29%. Результаты опроса в Болгарии привели к заключению, что в соответствии с болгарскими нравами и обычаями девственность вступающей в брак девушки в какой-то мере является условием ее спокойной супружеской жизни.
3. И. Файнбург (1977), по данным обследования советских студентов, отмечает, что предпочтение отдается таким качествам женщины, как способность ее быть верной, честной, искренней, устойчивой в своих отношениях с мужчиной (67,2% опрошенных), ее духовная развитость, интеллигентность и образованность, тонкость чувств и мыслей, естественность и простота в поведении (61%). «Мужское достоинство» в браке определяется собранностью, целеустремленностью и волей (52%), уверенностью, самообладанием, уравновешенностью, трезвостью и разумностью поведения (50,2%), верностью и устойчивостью своих отношений с женщиной (50%). Из опрошенных 97— 98% предпочли бы устойчивую семейную жизнь при среднем количестве детей в семье —2,3—2,5. Признание любви необходимой эмоциональной основой брака колеблется в пределах 77,1—99,2% в зависимости от мотивов и успешности брака опрошенных.
Со столь отрадным уровнем притязаний в отношении к браку находится в контрасте значительное количество разводов, в том числе за счет быстрого распада ранних браков. Среди причин разводов весьма значительное место занимают: супружеская неверность, несовместимость взглядов и характеров, сексуальное несоответствие, поспешное и необдуманное вступление в брак, неудовлетворенное желанно иметь детей, разногласия в способах ведения домашнего хозяйства и воспитания детей. Если учесть, что: 1) определенное количество браков при наличии этих диссонансов все же сохраняется по тем или иным мотивам и что 2) многие основы этих диссонансов могут быть связаны с особенностями воспитания, то станет очевидно, что задача подготовки молодежи к браку является весьма актуальной и требует больших усилий.
Г. Вельская (1977) приводит результаты опроса, девятиклассниц, которым было, в частности, предложено распределить по степени важности мужские и женские качества. Опрошенные девушки воспитанность в мужчине поставили на 12-е—13-е места, мужественность— на 10—11-е места. Среди мужских качеств на первые два места было выдвинуто уважение к женщине, но уважение к мужчине среди необходимых женских качеств получило 13—14-е места. Из 15 женских качеств (женственность, доброта, аккуратность, красота, обаяние, воспитанность, скромность, женекая гордость, честность, хозяйственность, ум, сила воли, практичность, энергичность, уважение ж мужчине) на первые места были поставлены женская гордость в сила воли, хозяйственность и аккуратность были отнесены на последние места и соседствовали с уважением к мужчине. «Если они так запрограммированы с детства,— замечает Г, Вельская,— если они уже подростками так негативно ориентированы на протн-' воположный пол, то как же ждать, что они смогут быть счастливыми в семье и осчастливить кого-то другого? Если женщина с детства усвоила презрение к мужчине и чванливое сознание своего превосходства, то может ли она рассчитывать на уважение и взаимную любовь?..- Как глубоко сидят во многих женах пороки того странного воспитания, которое предполагает, что мужчина обязан женщине всем, а женщина ему не обязана ничем!»' Именно потому, что упущен такой аспект педагогики, как половое вое-питание и его нравственная сторона, многие девушки и женщины жестоки, эгоистичны и грубы, а многие юноши и мужчины безвольны, инфантильны, неблагородны. Это причина многих несложившихся судеб, многих человеческих трагедий.
Медико-педагогические рекомендации по половому воспитанию подростков должны исходить, по крайней мере, из двух обстоятельств: 1) особенности и результаты полового воспитания на предшествующих этапах развития на сегодняшний день оставляют желать лучшего, 2) минимальный возраст вступления в брак согласно Законодательству СССР о семье и браке установлен в 18, а в ряде республик — в 16 лет. Можно сказать, что половое воспитание подростка сегодня определяет его готовность к семейно-брачным отношениям и имеет важность государственной задачи. Эта задача стоит перед каждым воспитателем и выполнение ее есть выполнение долга перед подрастающим поколением и обществом.
Перед врачом, встречающимся с теми или иными формами сексуального поведения и полового развития, встает нелегкая порой задача разграничения патологических и нормальных вариантов. Трудна выбрать1 правильную тактику, когда нет уверенности в патоло* гичности поведения подростка. Опыт показывает, что поспешное направление к психиатру, мотивируемое констатацией «тяжелой патологии» несет в себе значительную опасность ятрогении и нарушает доверие к врачу. Уместнее тактика временного выжидания, в период которого можно получить дополнительные дан* ные для квалификации сексуального поведения, про« вести необходимую работу с родителями, а при сохра» няющейся неясности и предварительную консультацию со специалистом сначала без участия подростка. При направлении к психиатру или сексопатологу необходимо создать у подростка и родителей установку безопасности, доверия и откровенности.
Не менее трудна задача врача и тогда, когда сексуальное поведение подростка расценено как нормальное. Доброжелательная, тактичная и спокойная беседа с юношей или девушкой без моральной оценки врачом повода для обращения к нему, обеспечение возможности для них обратиться к такой беседе по собственной инициативе и перенесение центра тяжести на работу с родителями —оптимальная линия поведения врача в таких случаях. Строгие предписания, регламентация методических приемов в подобной работе представляются нецелесообразными и необоснованными: выполняя свои профессиональные обязанности, в беседе на столь интимную тему врач должен сохранить максимальную естественность поведения и не помешать при этом естественному поведению собеседника. Формализм здесь не только нежелателен, но и просто вреден. Для одних родителей запрет следить за подростком имеет силу выписанного рецепта, а других приводит к оценке такого врачебного совета как сомнительного. У одних родителей полезно вызвать воспоминания об их собственных проблемах в подростковом возрасте, в беседе с другими можно указать, что обнаружение сексуальности их сына или дочери не обязательно означает ненормальности наблюдаемого.
Вполне понятно, что мужское и женское формирование детей не только радует, но и смущает родите» лей, особенно при первых и прямых столкновениях и сексуальностью ребенка. В этих случаях необходимы тактичность и деликатность родителей, их уважение к интимной жнзни подростка, понимание трудностей его роста и помощь в их преодолении. Сексологи постоянно подчеркивают, что запугивание в связи с подростковым онанизмом часто приводит к невротическим реакциям, нарушениям формирования полового влечения и половой способности. Нам приходится наблюдать подростков, основной причиной невротических состояний у которых оказывается отношение к ним взрослых в связи с онанизмом. Он является основным поводом для обращения к врачу. Инициатором обращения обычно выступает мать. К моменту обращения чаще всего имеется более или менее длительный стаж выслеживания, запугивания. Тревога матери нередко достигает степени паники. В общем состоянии подростка (это большей частью мальчики) обращают на себя внимание расстройства сна, признаки тревожности и сензитивности, нарушение эмоционального контакта с родителями, иногда со сверстниками. У девочек в таких случаях нередки истероидные черты характера.
Лечебно-коррекционная работа при этом связана со значительными трудностями уже потому, что,: как отмечает Н. В. Иванов (1966), удовлетворение возникающего желания у мастурбанта становится тщательно скрываемой самоцелью, а волевые задержки недостаточны. Сразу отметим, что методика работы, при которой, выслушав при подростке жалобы родителей, врач тут же назначает медикаментозное лечение, подобно «каплям от насморка», рассчитанное на прекращение онанизма, является не лечебной, а скорее патогенной методикой, ибо подтверждает мнимую во многих случаях патологичность онанизма. При этом и самим фактом назначения медикаментозного лечения, и неэффективностью этого лечения усиливаются психологическое напряжение и изоляция подростка.
Уделяя особое внимание работе с семьей [Каган В. Е„ 1978], психотерапевтическую работу с под-, ростком следует проводить без родителей. Прежде всего необходимо преодолеть сопротивление, сложившееся в «войне» с родителями и самим собой и спаян-Яое с чувством постыдности. Желательно, чтобы врач и пациент были одного пола. Общий тон беседы дол*' жен быть таким, чтобы подросток мог почувствовать, что врач говорит с ним о тех естественных трудностях развития, которые в свое время переживали многие теперь взрослые люди. Подростка беспокоит не столько сам по себе онанизм, сколько связанный с ним душевный конфликт. Тяжелая борьба с самим собой при возникновении побуждения и угрызения совеете после удовлетворения его, опасения, неприязнь к самгь му себе после онанистического акта способствуют тому, что он, во-первых, не приносит достаточной разрядки напряжения и, во-вторых, по своему характеру все больше приближается к навязчивостям — чем больше психическое напряжение, тем больше потребность в его разрядке и меньше эффект разрядки. Так замыкается порочный круг внутриличностного, поглощаю-шего подростка конфликта, который приводит к учащению мастурбации. Высока'я половая возбудимость подростка, не сумевшего обрести приемлемых способов предупреждения и своевременной нейтрализации эротических побуждений, затрудняет прогнозирование ситуаций, которые могут провоцировать мастурбацию: ими могут быть случайные сексуальные раздражения, подражание, разговоры и поведение окружающих, даже иной раз телепередачи, книги, кино, музыка, суррогат полового возбуждения и эрекции при тряске в транспорте, тесный телесный контакт в толчее и многое другое.
В силу сказанного в первых психотерапевтических беседах необходимо снизить у подростка уровень психического напряжения. Этому способствует разъяснение подростку сложившейся ситуации как временного этапа в его развитии, который можно пройти, если подчинить себе побуждения тела. При этом мы избегаем прямых требований устранения провоцирующих онанизм ситуаций, прекращения эксцессов, обещаний себе и общегигиенических советов, так как неоднократно убеждались в том, что для большинства обращающихся— это уже испытанный ими и малопродуктивный путь. Обычно после 3—5 встреч с врачом-психотерапевтом подросток сам сообщает об урежении мастурбации. При этом возможно и временное усиление возбудимости, конфликтности, иногда — агрессив ности. В этот период полезно назначение транквилизаторов (элениум, тазепам, седуксен, эуноктин) или нейролептиков в малых дозах (меллерил, френолон) по индивидуальным показаниям и режимно-гигиени-ческие рекомендации, которые теперь воспринимаются пациентом с большим доверием. Категорически противопоказаны местные процедуры, приковывающие внимание к половым органам [Иванов Н. В., 1966]. Дальнейшее лечение должно быть направлено на всемерную поддержку положительной динамики в преодолении тяготения к мастурбации.
Если пациент не сообщает об урежении мастурба-ции, целесообразен переход к директивной психотерапии, внушению наяву или в гипнозе. В параллельной работе с родителями необходимо добиться полного прекращения слежки за подростком и обсуждений его состояния дома, разъяснять родителям не ясные для них и отягощенные предрассудками моменты развития подростка, принять меры по вовлечению семьи в психотерапевтический процесс, исходя из методик I семейной психотерапии [Мягер В. К., Мишина Т. М., 1976]. Естественным следствием прекращения мастурбации у мальчиков может быть возникновение поллюций. При наличии тревожно-мнительной реакции на них требуется дополнительное разъяснение или внушение.
Растущее душевное богатство и сложность нравственно-психологического мира подростков, углубление и усложнение взаимоотношений с окружающими предъявляют особые требования к половому воспитанию. Незначительность успехов в этой области обусловлена тем, что лишь с подростковым возрастом в течение длительного времени связывали начало полового воспитания, успеху которого отнюдь не способствовали ранее полученные ребенком фрагментарные, как правило, искаженные и нередко циничные, растлевающие сведения. В художественной и специальной литературе достаточно примеров того, что снабженный такими сведениями подросток может рассматривать взрослых вообще, родителей и педагогов в частности как конкретных носителей всего того стыдного и грязного, что ему известно об отношениях полов. В то же время действительное отношение  многих взрослых к сексуальности представляет собой смесь ханжества и неосведомленности в вопросах пола (напомним, что по данным К. Имелинского, лишь 20% взрослых мужчин — реальных и потенциальных отцов и воспитателей! — считали поллюции нормальным явлением). При этом обычно взрослый не только уверен в своем праве па сексуальность и в ее непредосудительности, но и осуждает любые проявления сексуальности у других, особенно у молодежи. Такое различие позиций воспитателя и воспитуемого является одной из причин того, что начинающееся только в подростковом возрасте половое воспитание является, строго говоря, лишь попыткой перевоспитания, успешность которого значительно затруднена, прямое же, непосредственное формирование полового поведения теперь уже оказывается невозможным. Признание этого факта не освобождает родителей и воспитателей от ответственности за нравственное и психосексуальное развитие подростка, находящегося на пороге зрелости, а лишь увеличивает эту ответственность. Часто преувеличенное мнение многих взрослых о развращенности подростков, обязанное то ханжеству и связанному с ним страху за собственных детей («неиспорченных» в отличие от прочих сверстников), то возрастным барьерам взаимопонимания, то потрясающим родителей слухам о ранних беременностях или половых преступлениях, может существенно препятствовать правильному течению процесса формирования адекватного отношения молодежи к лицам противоположного пола. Неуважение, оскорбительные подозрения, излишне откровенные и натуралистические сведения, высказываемые взрослыми в адрес объекта симпатии подростка, даже если они вызывают у него резкий протест и как будто отвергаются им, могут сказываться на его дальнейшей жизни и значительно осложнять отношения с людьми. Не менее вредно и слишком серьезное отношение взрослых, когда объект первой влюбленности подростка рассматривается ими как завтрашний муж или жена. Подросток к такой перспективе не готов — она лишает первую влюбленность свойственного ей целомудренного очарования. Одних подростков это мо-жсч- толкнуть на ускорение .генитальных контактов,  других — заставить стыдиться того, что составляет счастье и смысл этого периода их жизни. •
Нетрудно заметить, что как бы разнообразны ни были подобные влияния и какими бы внутренними побуждениями взрослых они ни диктовались, результаты их весьма однотипны и могут сказываться не только в подростковом возрасте, но и далеко за пределами его,
«Сколько помню себя, — пишет нам женщина 52 лет, — всякое чувство к мужчине, даже просто симпатия или признание его человеческих достоинств, связаны со стыдом. У меня хорошая, счастливая семья, но даже в отношениях с мужем мне н до сих пор не удастся до конца преодолеть этот мешающий и отравляющий лучшие минуты жизни стыд. Всю жизнь у меня в ушах звучат детское «тили-тили тесто — жених и невеста», насмешливое мамино «Ну, вот и женишок» и осуждающее «Рано, рано...» учительницы, когда в 14 лет первый раз проводил мальчик, да мало ли... Учила детей. Теперь учу внуков гордиться тем, что они Мужчины и Женщины, а вот сама не умею».
Даже если взрослые считают чувствительность подростка в этом плане излишней или возникающие отношения нежелательными, они должны в первую очередь проявить уважение к существующим отношениям и чувствам, а уж потом пытаться разумно влиять на них. Здесь важны не столько специальные приемы воспитания, сколько следование основным законам человеческого общения — пониманию, доверию, уважению, такту.
В изолированном подходе к вопросам пола, не включенном в систему нравственного коммунистического воспитания, как подчеркивал А. С. Макаренко, заложены наиболее вредные пути полового воспитания. Но замалчивание проблем пола является разновидностью ханжества и лжи и по существу подрывает саму идею гармонического воспитания, которому чужда проповедь аскетизма. Воспитуемый — не бесполое существо, не просто школьник или подросток, а всегда мальчик или девочка, которых и воспитывать надо вместе и по-разному.
Авторитарно-директивный стиль, .поведения взрослых должен быть отвергнут не только потому, что он неэффективен, но и потому, что воспитывает в подростке изоляцию от мира взрослых, неуверенность в себе как человеке, мужчине или женщине, плохо  осознаваемую установку против любой дисциплины в последующем. Как правило, такому воспитательному стилю сопутствуют идеализация или намеренное приукрашивание взрослыми своего жизненного опыта, перенос его на жизнь подростка без учета пола и разницы поколений, выставление себя и своей жизни а качестве непререкаемого образца для копирования. О таком воспитателе не без злой иронии пишет Л. И. Лиходеев: «Сам он никогда в жизни не целовался, детей ему принес аист, а самого его нашли в капусте во время борьбы с вредителями овощных культур: боролись-боролись, смотрят — лежит! Он никогда никого не любил, его никогда не лихорадило под городскими часами, он никогда не плакал от ревности. Он никогда не дарил цветов просто так, без повода и случая... А тем не менее и у мальчиков, и у девочек есть глаза, и ресницы, и брови, и губы, а у некоторых даже красивые волосы. Имеются у них даже руки, ноги и колени. И у девочек они красивее, чем у мальчиков. Такова уж игра природы. Но именно это обстоятельство не дает покоя моралистам-любителям, которые произошли от капустного листа, особой красотою не отличающегося. Поэтому они считают себя единственными знатоками вопроса; как быть с таким несчастьем как живой -и теплый человек? Что же происходит? Происходит ханжество. Происходит ложь, прикрытая ангельскими хитонами. И дети в возрасте до шестнадцати лет понимают это не хуже детей в возрасте после шестнадцати»'.
Подросток хочет видеть во взрослом не подавляющий и недосягаемый образец, не проповедующего одно и делающего другое ханжу, а человека со своими достоинствам» и недостатками, убеждающего всем своим прошлым и настоящим опытом, что единственный путь настоящего человека — самосовершенствование. Другая разновидность упущений, питающаяся отрывочными сведениями о «новых" веяниях* в воспитании — снятие всякого контроля родителей и воспитателей, моральная и этическая вседозволенность при предоставлении «полезных» знаний, которым  и ограничивается работа с подростком. Наконец, третья весьма распространенная ошибочная тенденция взрослых — стремление обеспечить подростку бесконфликтное существование, избавить его от столкновений с жизнью. Результатом является отсутствие нравственной устойчивости, когда первое же соприкосновение с жизнью вызывает отчаяние, пессимизм, неверие в себя и людей.
Необходимо помнить, что подросток требует не столько самостоятельности — она его часто даже пугает, сколько признания права на самостоятельность. Уважение к его личности, к трудностям и потребностям, серьезный и доверительный обмен мнениями, попытки опровергнуть (а не отвергнуть) неверные представления, предложить и мотивировать (а не насаждать принудительно) линию поведения, вызвать стремление разрешать и преодолевать конфликты и трудности, через разумный и тактичный контроль воспитателя и коллектива выработать чувство личной и гражданской ответственности за себя и других — это тот путь, который обеспечивает человеческие права подростка и обогащает его личность.
Означает ли это недопустимость принуждения? Оно может и должно быть применено, если необходимость его не есть проявление слабости воспитателя и если оно исходит от уважаемых подростком личности или коллектива. Мы не можем не возразить против довольно распространенной утрированной оценки личного примера воспитателя, когда к его жизни и поведению предъявляются требования, в рамках его биографии невыполнимые. Личный пример воспитателя — это его отношение к жизни и себе, адекватные требованиям общества. В работе с подростками в этом плане важен и учет пола и психосексуальных установок воспитателей.
Родители могут быть недостаточно готовы к тому, что для детей семейные границы станут скоро узкими, и болезненно реагируют на предвестники и признаки взросления детей, неотвратимость которого все более очевидна. Развивается своеобразная ревность, когда, боясь отрыва детей от себя, родители стараются всячески привязать мальчика или девочку к себе, сохранить «права собственности» на ребенка. Чем больше
 эти усилия — тем конфликтнее нередко становится ситуация. Ласковость матери в обращении с мальчиком и отца по отношению к девочке могут иногда восприниматься как переходящие границы такта. В других случаях сни принимаются как нечто естественное, но если конкурируют с внесемейным общением, • то возникающее ограничение контактов со сверстниками травмирует подростка. Отказ подростку в праве на самостоятельность, на самостоятельное определение круга общения, на наличие своей внутренней жизни расценивается подростком как пренебрежение его интересами и может приводить к затяжным и тяжелым конфликтам. Во всех случаях отношений указанного типа помощь следует оказывать не только подросткам, но и родителям, которых надо готовить к изменению стиля отношений с взрослеющими детьми и помогать им создать в семье условия, способствующие налаживанию правильного контакта детей с другими людьми своего и противоположного пола.
У многих родителей возникает доминирующая тенденция оградить ребенка от всякой информации, связанной с полом, побуждающая устанавливать строжайшую цензуру в чтении, знакомстве с искусством. «Но прекрасное, — пишет Л. Лиходеев, — существует. Существует мудрый Рембрандт и неуемный Рубенс; существует грозный в своем смехе Рабле и веселый Бокаччо. И весь ужас в том, что существуют они уже задолго до того, как нашим мальчикам и девочкам стукнет по шестнадцать лет. Но если этим мальчикам и девочкам постоянно талдычить, что под одеждой все люди голые и при этом они еще делятся на мужчин и женщин (какой позор!), старик Рабле помрет, не родившись в их сознании, потому что побегут они не к нему..., а к замочным скважинам. Потому что легче всего научить человека видеть мир через замочную скважину»'. Беда не литературы или живописи, а воспитания, когда сексуальное любопытство подростка принимает нездоровые, гипертрофированные формы.
Подросток, безусловно, должен быть огражден от всех видов завозной и доморощенной порнографии.
 Функцию такого ограждения выполняют не запретыи наказания, а постоянное, дружественное и аргументированное разъяснение примитивности этой продукции, доведение до чувства и сознания подростка, чтоон лучше и выше этого, что плоха и грязна не самасексуальность, а обеднение и загрязнение ее. С отношениями полов ребенок сталкивается уже в первыхсказках. Его следует готовить к полному, многогранному и обогащающему личность восприятию художественного произведения, в котором отношения полов занимают свое определенное место. Домашниеобсуждения обеспечивают родителям возможностьориентации восприятия ребенка именно на человеческий, нравственный аспект содержания произведения.Родители должны понимать, что и у мальчиков, н удевочек возникает потребность в обсуждении вопросов пола, а существенным препятствием к правильнойих оценке может быть ранее накопленный багажциничных терминов и представлений.
Иногда достоянием взрослых становятся случаи, когда в обществе сверстников подросток участвует в циничных беседах, рассказывает грязные анекдоты и т. д. Необходимо помнить, что наибольшую настороженность должны вызывать те случаи, когда мальчик или девочка молчаливо присутствуют в такой компании, по разным причинам не принимая участия в происходящем, но и не покидая компанию, не выражая несогласия или протеста. При такой позиции подросток подвергается интенсивной сексуальной стимуляции, но никак не разряжает возникающего напряжения, которое при длительном накоплении может реализоваться в тех или иных сексуальных затруднениях или отклонениях.в последующей жизни.
В непосредственной связи со сказанным стоит вопрос о «сексуальных рисунках». Авторами их чаще, но отнюдь не исключительно, являются мальчики. Рисунки характеризуются обычно аффективным увеличением и детализацией изображения гениталий при явно недостаточной информированности авторов. Можно усматривать в ряде случаев связь таких рисунков, как и циничных разговоров, с хорошо известным психиатрам ритуалом символического уничтожения навязчквостей. В этом плане интересны встре-
 чающиеся в литературе указания, что иногда непристойные рисунки могут быть использованы при психотерапии подростков. Оптимальная тактика воспитателя заключается в спокойном и деловом разъяснении прежде всего того, что навязывание другим людям своих напряжений, интересов и сомнений интимного свойства может порождать у них аналогичные трудности и потому неэтично.
Внутренняя готовность родителей к обсуждению вопросов пола предполагает достаточно правильное отношение к собственной сексуальности. В этом случае оно обеспечивает подростку обстановку доверия и побуждения к беседе. Такие беседы носят интимный характер. Чаще это беседы отца с сыном и матери с дочерью, диалог матери с сыном и отца с дочерью носит менее интимный, более эмоционально напряженны

 (голосов: 1)

Распечатать

Семья.)

Словарь семейного воспитания

» Центр Начало
Адрес: ул. Некрасова д.2Телефон: 8-910-224-83-74Время работы: с 8.00 до 21.00

» Дейл Карнеги - отец забывает
Слушай, сынок: говорю это, когда ты спишь, положив свою лапку под щеку. Светлые кудряшки прилипли к твоему влажному лобику. Я прокрался в твою комнату один. Несколько минут тому назад, когда я читал в ...

» Феномен супружеской измены
«Раньше ее (полного) окончания вспыхивают измены, как последняя надежда любви».(Розанов В. В. Опавшие листья)Ничто так не отравляет семейных отношений, как сексуальные контакты одного из супругов на с ...